Vintage cinema - культовое кино со всего света
 
Список форумов Vintage cinema  
 FAQ  •  Поиск  •  Пользователи  •  Группы   •  Регистрация  •  Профиль  •  Войти и проверить личные сообщения  •  Вход
 Говард Ф.Лавкрафт (1890-1937) Следующая тема
Предыдущая тема
Начать новую темуОтветить на тему
Автор Сообщение
Inferno
Участник форума

   

Зарегистрирован: 06.09.2007
Сообщения: 1722
Откуда: оттуда

СообщениеДобавлено: Вс Окт 14, 2007 5:08 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Говард Филлипс Лавкрафт родился 20 августа 1890 года в городе Провиденс штата Род-Айленд. Его родители, мать - Сара Сюзан Филлипс Лавкрафт и отец - Винфилд Скотт Лавкрафт, тогда жили в доме 454 (тогда еще 194) по Энджелл Стрит.

Когда Говарду было три года, его отец перенес нервный срыв, находясь в отеле в Чикаго (он работал коммивояжером) и после этого был помещен в лечебницу, где и провел пять лет, вплоть до своей смерти 19 июля 1898 года.

После смерти отца, мальчика растила мать, две тетки и, особенно, дед - Виппл Ван Бьюрен Филлипс. У деда была самая общирная библиотека в городе (а может и во всем штате) и это сыграло не последнюю роль в формировании читательских пристрастий Говарда. Он рано начал читать и писать сам (еще раньше он начал просто сочинять устные стихи). И одно из первых произведений, которые он отмечал, как самое любимое и впечатлившее его, были "Сказки 1001 ночи" (Arabian Nights), прочитанные впервые им в пятилетнем возрасте. Именно оттуда родился Абдул Альхазред, ставший впоследствии псевдонимом самого автора, а еще позднее - персонажем его рассказов, автором Некрономикона. И именно этой книге, Лавкрафт обязан восточным мотивам в его последущем творчестве. Также автором были с детства любимы греческие мифы, Илиада и Одиссея, отражения которых мы также можем встретить позднее в его поэзии и прозе.

С раннего детства, Лавкрафт отличался слабым здоровьем. Практически не имея друзей, большинство своего времени он проводил у деда в библиотеке. Но его интересы не ограничивались литературой, как профессией. Он серьезно занимался химией, астрономией, историей (в особенности, историей родного штата и Новой Англии). Еще в школьном возрасте самостоятельно начал издавать газеты и журналы, посвященные своим научным интересам и исследованиям (The Scientific Gazette (1899-1907) и The Rhode Island Journal of Astronomy (1903-07)). Распространялись они в основном среди однокласников и последующих друзей и соратников.

В школе (Hope Street High School) его интересы и исследования одобряются учителями, которые заменяют Говарду друзей среди сверстников. И в 1906 году его статью по астрономии впервые публикует The Providence Sunday Journal. Позднее, он становится постоянным ведущим колонки в The Pawtuxet Valley Gleaner, посвященной астрономии. А еще позднее и в таких изданиях, как The Providence Tribune (1906-08), The Providence Evening News (1914-18) и The Asheville (N.C.) Gazette-News (1915).

В 1904 году умирает дед Говарда. Они с матерью испытывая финансовые затруднения вынуждены покинуть особняк, в котором жили и переехать в тесную квартиру в доме 598 по Энджелл Стирт. Говард очень сильно переживал потерю своего дома, в котором родился и который был его родным. В 1908 году у самого Говарда случается нервный срыв, что вынуждает его покинуть школу, так ее и не окончив. Попытка поступить в Университет Брауна (Brown University) заканчивается неудачей, что приводит к еще более затворническому образу жизни Лавкрафта.

С 1908 по 1913 Лавкрафт практически не выходит из дома, продолжая заниматься астрономией и поэзией. Выход из затворничества произошел очень оригинально. Читая по много старых "дешевых" журналов, среди которых был The Argosy, он наткнулся на любовные истории некоего Фреда Джексона. Это и побудило его написать гневное письмо в журнал. Оно было опубликовано в 1913 году и вызвало бурю протеста от почитателей Джексона. Это привело к целой переписке на страницах журнала, в которую были вовлечены многие люди и авторы. Среди них был и Edward F. Daas, президент United Amateur Press Association (UAPA). Это была организация, включавшая молодых авторов со всей страны, которые писали и издавали свои собственные журналы. Он и предлагает Лавкрафту стать членом UAPA. И в 1914 году его предложение принимается.

Лавкрафт начинает издавать свой собственный журнал The Conservative (1915-23), в котором публикует свою поэзию, а также статьи и эссе, написанные как специально для этого издания, так и те, что были им посланы в другие журналы. Всего выходит 13 выпусков The Conservative. Позднее Necronomicon Press переиздадут эти выпуски среди прочих трудов Лавкрафта. В дальнейшем Лавкрафт становится Президентом и Главным Редактором UAPA.

Уже имея опыт написания художественной литературы ранее ("The Beast in the Cave" (1905) и "The Alchemist" (1908)) и теперь окунувшись в мир любительской прозы, Лавкрафт снова берется за перо, как писатель-фантаст. Впервые с 1908 года. В 1917 успешно издаются "The Tomb" и "Dagon". Теперь основным занятием и увлечением автора становится именно проза, поэзия и журналистика.

В 1919 годе нервный приступ случается уже с матерью Лавкрафта. И, также, как и его отца, ее помещают в клинику, откуда она не выходит до самой смерти. Она умирает 24 мая 1921 года. Лавкрафт сильно переживает смерть матери, но через несколько недель в его жизни происходит серьезная перемена - на конференции журналистов-любителей в Бостоне 4 июля 1921 года он встречает женщину, которая впоследствии станет его женой. Это была Соня Хафт Грин, еврейка российского происхождения, семью годами старже самого Говарда. С первой встречи они находят очень много общего друг в друге и Лавкрафт часто посещает ее в Бруклине в 1922 году. Их отношения не били секретом и поэтому сообщение о свадьбе 3 марта 1924 года не явилось неожиданностью для их друзей. Зато это было полной неожиданностью для его теток, которых он оповестил только в письменном виде и то, после того, как бракосочетание уже имело место быть.

Лавкрафт переезжает к жене в Бруклин и дела в их семье идут не сказать, чтобы плохо - он тогда уже зарабатывает как профессиональный писатель, публикуя свои ранние работы в Weird Tales, а Соня содержит вполне процветающий шляпный магазин на Пятой авеню в Нью-Йорке.

Но позднее магазин разоряется, а Лавкрафт лишается работы редактора в Weird Tales. К тому же, Сонино здоровье ухудшается и ее кладут в лечебницу Нью Джерси. Первого января 1925 года Соня уезжает в Кливленд, чтобы начать дело там, а Лавкрафт переселяется в однокомнатную квартиру в одном из районов Бруклина, под названием Ред Хук (Red Hook). Имея много знакомых в городе, он не чувствует себя совсем чужим и покинутым. В это время из под его пера выходят такие вещи, как "The Shunned House" (1924), "The Horror at Red Hook" и "He" (оба также 1924).

В начале 1926 Лавкрафт задумывает вернуться в Провиденс, по которому скучает все это время. В этот же моммент его брак дает трещину и позднее (в 1929) распадается окончательно.

Вернувшись 17 апреля 1926 года в Провиденс, Лавкрафт не ведет отшельнический образ жизни, как это было в период с 1908 по 1913. Наоборот, он много путешествует по старинным местам (Quebec, New England, Philadelphia, Charleston, St. Augustine) и плодотворно работает. В это время он пишет одни из самых лучших своих вещей, среди которых "The Call of Cthulhu" (1926), "At the Mountains of Madness" (1931), "The Shadow out of Time" (1934-35). В то же время он ведет обширную переписку как со соими старыми друзьями, так и со многими молодыми авторами, которые своей карьерой на этом поприще обязаны во многом Лавкрафту (August Derleth, Donald Wandrei, Robert Bloch, Fritz Leiber). В это время им написано множество статей по политике и экономике, а также по всем тем предметам, которые его продолжали инересовать - от философии и литературы до истории и архитектуры.

Особенно тяжелыми приходятся последние два-три года жизни автора. В 1932 умирает одна из его теток, Мисс Кларк и Лавкрафт в 1933 переезжает в комнату в доме 66 по Колледж Стрит вместе со своей второй теткой, Мисс Ганвелл. После самоубийства Роберта Говарда, одного из самых близких его друзей по переписке, Лавкрафт впадает в депрессию. В это же время прогрессирует заболевание, которое потом явится причиной его смерти - рак кишечника.

Зимой 1936-1937 болезнь настолько прогрессирует, что Лавкрафта помещают в больницу (Jane Brown Memorial Hospital) 10 марта 1937. Где он и умирает пять дней спустя.

Похоронен Лавкрафт 18 марта 1937 года на фамильном участке на клладбище Свон Поинт (Swan Point Cemetery). На простом надгробии помимо имени, дат рождения и смерти, всего одна надпись - "I AM PROVIDENCE"...
Посмотреть профильОтправить личное сообщениеICQ Number
Inferno
Участник форума

   

Зарегистрирован: 06.09.2007
Сообщения: 1722
Откуда: оттуда

СообщениеДобавлено: Вс Окт 14, 2007 5:10 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Дагон

Я пишу в состоянии сильного душевного напряжения, поскольку сегодня ночью намереваюсь уйти в небытие. Я нищ, а снадобье, единственно благодаря которому течение моей жизни остается более или менее переносимым, уже на исходе, и я больше не могу терпеть эту пытку. Поэтому мне ничего не остается, кроме как выброситься вниз на грязную улицу из чердачного окна. Не думайте, что я слабовольный человек или дегенерат, коль скоро нахожусь в рабской зависимости от морфия. Когда вы прочтете эти написанные торопливой рукой страницы, вы сможете представить себе - хотя вам не понять этого до конца, - как я дошел до состояния, в котором смерть или забытье считаю лучшим для себя исходом.

Случилось так, что пакетбот, на котором я служил в качестве суперкарго, подвергся нападению немецкого рейдера в одной из наиболее пустынных и наименее посещаемых кораблями частей Тихого океана. Большая война в то время только начиналась, и океанская флотилия гуннов еще не погрязла окончательно в своих пороках, как это случилось немного погодя. Итак, наше судно стало законным военным трофеем, а с нами, членами экипажа, обращались со всей обходительностью и предупредительностью, как и подобает обращаться с захваченными в плен моряками. Наши врага охраняли нас не очень-то тщательно, благодаря чему уже на шестой со времени нашего пленения день мне удалось бежать на маленькой лодке, имея на борту запас воды и пищи, достаточный для того, чтобы выдержать довольно длительное путешествие.

Обретя наконец-то долгожданную свободу и бездумно положившись на волю волн, я имел весьма смутное представление о том, где нахожусь. Не будучи опытным навигатором, я смог только очень приблизительно определить по положению солнца и звезд, что нахожусь где-то южнее экватора. О долготе я не имел ни малейшего представления; тщетной оказалась и надежда на то, что вскоре удастся увидеть полоску берега или какой-нибудь островок. Стояла хорошая погода и в течение бессчетного количества дней я дрейфовал под палящим солнцем, ожидая, что появится какой-нибудь корабль или течение выбросит меня на берег обитаемой земли. Однако ни корабль, ни земля так и не появились, и постепенно меня охватило отчаяние от сознания своего полного одиночества посреди вздымающейся синей громады нескончаемого океана.

Изменения произошли во время сна. Я не могу припомнить в деталях, как все случилось, поскольку сон мой, будучи беспокойным и насыщенным различными видениями, оказался тем не менее довольно продолжительным. Проснувшись же, я обнаружил, что меня наполовину засосало в слизистую гладь отвратительной черной трясины, которая однообразными волнистостями простиралась вокруг меня настолько далеко, насколько хватало взора. Моя лодка лежала на поверхности этой трясины неподалеку от меня.

Хотя легче всего представить, что первым моим чувством было изумление от такой неожиданной и чудовищной трансформации пейзажа, на самом деле я скорее испугался, чем изумился, ибо воздух и гниющая почва произвели на меня столь жуткое впечатление, что я весь похолодел внутри. Почва издавала мерзкий запах, исходящий от скелетов гниющих рыб и других, с трудом поддающихся описанию объектов, которые, как я заметил, торчали из отвратительной грязи, образующей эту нескончаемую равнину. Скорее всего мне не удастся в простых словах передать картину этого неописуемого по своей мерзости пейзажа, который окружал меня со всех сторон. Я не слышал ни звука, не видел ничего, кроме необозримого пространства черной трясины, а сама абсолютность тишины и однородность ландшафта подавляли меня, вызывая поднимающийся к горлу ужас.

Солнце сияло с небес, которые показались мне почти черными в своей безоблачной наготе; казалось, они отражали это чернильное болото у меня под ногами. Когда я влез в лежащую на поверхности трясины лодку и немного пораскинул мозгами, я решил, что ситуации, в которой я оказался, может найтись только одно объяснение. Вследствие подводного извержения вулкана невиданной силы часть океанского дна оказалась выброшенной на поверхность, причем наверх были вынесены слои, которые в течение многих миллионов лет лежали скрытыми под необозримой толщей воды. Протяженность новой земли, поднявшейся подо мной, была столь велика, что, как я ни напрягал свой слух, я не мог уловить ни малейшего шума океанской волны. Не было видно и никаких морских птиц, которые обычно в таких случаях слетаются в поисках добычи, каковую представляют из себя мертвые морские организмы.

В течение нескольких часов я сидел, предаваясь размышлениям, в лодке, которая лежала на боку и давала мне небольшую тень, в то время как солнце перемещалось по небу. На закате дня почва стала менее вязкой, и мне показалось, что она достаточно подсохла для того, чтобы в скором времени по ней можно было пройти пешком. В ту ночь я спал, но очень немного, а на следующий день занимался упаковкой вьюка с водой и пищей, готовясь к поискам исчезнувшего моря и возможного спасения.

На третье утро я обнаружил, что почва стала уже настолько сухой, что по ней можно было шагать без всяких усилий. Запах гниющей рыбы сводил с ума, но я был слишком озабочен более серьезными вещами, чтобы обращать внимание на такие незначительные неудобства, и бесстрашно продвигался к неведомой цели. Весь день я уверенно шел на запад, сверяя курс по отдаленному холму, вздымавшемуся посреди этой черной пустыни. В ту ночь я сделал привал под открытым небом, а наутро продолжил свое продвижение к холму, хотя моя цель, как мне показалось, почти не приблизилась ко мне по сравнению с днем, когда я впервые заметил ее. К вечеру четвертого дня я достиг подножия холма, который оказался гораздо выше, чем он виделся на расстоянии; из-за прилегающей долины он более резко выделялся на общем фоне. Я слишком устал, чтобы сразу начинать подъем, и прикорнул у окрашенного лучами заходящего солнца склона холма.

Я не знаю, почему мои сны были в ту ночь такими безумными, но еще до того, как убывающая, фантастически выпуклая луна взошла на востоке и стала высоко над равниной, я проснулся в холодном поту, решив больше не спать. Слишком ужасными были мои ночные видения, чтобы я мог и дальше выносить их. И тут-то, в холодном сиянии луны, я понял, как опрометчиво поступал, путешествуя днем. Пережидая дневные часы в каком-нибудь укрытии, куда не достигали слепящие лучи обжигающего солнца, я мог бы сберечь немало сил для ночных переходов; и в самом деле, сейчас я чувствовал себя вполне способным совершить восхождение, на которое я не решился во время заката солнца. Подхватив свой вьюк, я начал путь к гребню холма.

Я уже говорил, что монотонное однообразие холмистой равнины наполняло меня неясным страхом; но мне кажется, что страх этот был ничем по сравнению с тем ужасом, что я испытал, когда достиг вершины холма и глянул вниз на другую его сторону. Моему взору предстал бездонный карьер или, если угодно, каньон, черные глубины которого не трогал пока свет луны, взошедшей еще недостаточно высоко для того, чтобы пролить свои лучи за крутой скалистый гребень. У меня возникло чувство, что я стою на краю мира и заглядываю в бездонный хаос вечной ночи, начинающийся за этим краем. Меня охватил ужас, и перед моими глазами пронеслись реминисценции из "Потерянного рая" и страшное восхождение Сатаны из проклятого царства тьмы.

Когда луна поднялась выше, я стал замечать, что склоны долины были отнюдь не такими вертикальными, как я представлял себе вначале. Выступы и обнаженные слои породы образовывали хорошую опору для ног, благодаря чему можно было легко спуститься вниз, а через несколько сотен футов крутой обрыв и вовсе переходил в пологий спуск. Под влиянием импульса, который я и сейчас не могу до конца объяснить себе, я начал спускаться по почти отвесной стене, с трудом цепляясь за выступы скал, пока не остановился внизу, на пологом склоне, не отрывая взора от стигийских глубин, которых никогда еще не достигал ни единый луч света.

Почти сразу же мое внимание привлек огромных размеров странный предмет, расположенный на противоположном склоне, круто поднимавшемся примерно на сотню ярдов надо мной; обласканный лучами восходящей луны, которых он не знал, наверное, уже миллионы лет, предмет этот испускал белое мерцающее сияние. Вскоре я убедился, что это была всего лишь гигантская каменная глыба, однако все же не мог отделаться от впечатления, что ее контуры и положение не являлись результатом деятельности одной только природы. Когда мне удалось разглядеть предмет более подробно, меня охватили чувства, которые я не в силах выразить, ибо, несмотря на чудовищную величину глыбы и ее присутствие в бездне, разверзшейся на морском дне еще во времена, когда мир был слишком молод, чтобы его могли населять люди, - несмотря на все это, я вдруг совершенно отчетливо понял, что этот странный предмет являлся тщательно оконтуренным монолитом, массивное тело которого несло на себе следы искусной обработки и, возможно, служило когда-то объектом поклонения живых и мыслящих существ.

Ошеломленный, испуганный, и тем не менее испытывающий нечто вроде невольной дрожи восхищения, присущей ученому или археологу, я внимательно осмотрел окружающую меня картину. Луна, находящаяся почти в зените, ярко и таинственно светила над отвесными кручами, окаймлявшими ущелье, и в этом почти дневном сиянии мне удалось различить, что на дно каньона стекает обширная река - она извивается и исчезает в противоположных его концах, почти задевая мне ноги своими водами. Мелкие волны на другой стороне ущелья плясали у основания громадного монолита, на поверхности которого я мог сейчас ясно видеть как надписи, так и грубо высеченные фигурки. Надписи были выполнены в иероглифической системе, абсолютно мне незнакомой и состоящей по большей части из условных символов, связанных с водной средой. Среди знаков были рыбы, угри, осьминоги, ракообразные, моллюски, киты и им подобные существа. Все это было совершенно непохоже на то, что я когда-либо видел в ученых книгах. Некоторые символы представляли из себя изображения каких-то морских существ, очевидно, неизвестных современной науке, но чьи разложившиеся формы, мне довелось ранее наблюдать на поднявшейся из океана равнине.

Но более всего я был очарован живописной резьбой. По ту сторону текущего между мной и каменной глыбой потока воды находилось несколько барельефов, которые, благодаря их огромным размерам, можно было разглядеть, не напрягая зрения. Клянусь, их сюжеты могли бы вызвать зависть у самого Доре. Я думаю, что эти объекты, по замыслу, должны были изображать людей - или, по крайней мере, определенный род людей, хотя существа эти изображались то резвящимися, как рыбы, в водах какого-то подводного грота, то отдающими почести монолитной святыне, которая также находилась под волнами. Я не отваживаюсь останавливаться подробно на их лицах и формах, ибо одно лишь воспоминание об этом может довести меня до обморока. Гротескные в такой степени, недоступной, пожалуй, даже воображению По или Булвера, они были дьявольски человекоподобными в своих общих очертаниях, несмотря на перепончатые руки и ноги, неестественно широкие и отвислые губы, стеклянные выпученные глаза и другие особенности, вспоминать о которых мне и вовсе неприятно. Довольно странно, но они, похоже, были высечены почти без учета пропорции их сценического фона - например, одно из существ было изображено убивающим кита, который по величине едва превосходил китобоя. Как я уже говорил, я отметил про себя гротескность фигур и их странные размеры; однако мгновение спустя я решил, что это просто боги, выдуманные каким-нибудь первобытным племенем рыбаков или мореходов, чьи последние потомки вымерли за многие тысячелетия до появления первого родственника пилтдаунца или неандертальца. Охваченный благоговейным страхом, который вызвала во мне эта неожиданно представшая моим глазам картина прошлого, по дерзости своей превосходящая концепции наиболее смелых из антропологов, я стоял в глубоком раздумье, а луна отбрасывала причудливые блики на поверхность лежащего предо мною безмолвного канала.

Затем вдруг я увидел его. Поднявшись над темными водами и вызвав этим лишь легкое, почти беззвучное вспенивание, какой-то необычный предмет плавно вошел в поле моего зрения. Громадный, напоминающий Полифема и всем своим видом вызывающий чувство отвращения, он устремился, подобно являющемуся в кошмарных снах чудовищу, к монолиту, обхватил его гигантскими чешуйчатыми руками и склонил к постаменту свою отвратительную голову, издавая при этом какие-то неподдающиеся описанию ритмичные звуки. Наверное, в тот самый момент я и сошел с ума.

Я почти не помню своего сумасшедшего подъема на гребень скалы и возвращения к брошенной лодке, которые я совершил в каком-то исступленном бреду. Мне кажется, всю дорогу я не переставал петь, а когда у меня не оставалось сил петь, принимался бездумно смеяться. У меня остались смутные воспоминания о сильной буре, которая случилась через некоторое время после того, как я добрался до лодки; во всяком случае, я могу сказать, что слышал раскаты грома и другие звуки, которые природа издает только в состоянии величайшего неистовства.

Когда я вернулся из небытия, я обнаружил, что нахожусь в госпитале города Сан-Франциско, куда меня доставил капитан американского корабля, подобравшего мою лодку в открытом океане. Находясь в бреду, я очень многое рассказал, однако, насколько я понял, моим словам не было уделено какого-либо внимания. Мои спасители ничего не знали ни о каком смещении пластов суши в акватории Тихого океана; да и я решил, что не стоит убеждать их в том, во что они все равно не смогли бы поверить. Как-то раз я отыскал одного знаменитого этнолога и изумил его неожиданной дотошностью своих расспросов относительно древней палестинской легенды о Дагоне, Боге Рыб, но очень скоро понял, что мой собеседник безнадежно ограничен и оставил свои попытки что-либо у него узнать.

Это случается ночью, особенно когда на небе стоит выпуклая, ущербная луна. Тогда я снова вижу этот предмет. Я пробовал принимать морфий, однако наркотик дал только временную передышку, а затем захватил меня в плен, сделав рабом безо всякой надежды на освобождение. И сейчас, после того, как я представил полный отчет, который станет источником информации или, скорее всего, предметом презрительного интереса окружающих, мне остается только покончить со всем этим. Я часто спрашиваю себя, не было ли все случившееся со мною чистой воды фантомом - всего лишь причудливым результатом деятельности воспаленного мозга в то время, как после побега с немецкого военного корабля я лежал в бреду в открытой лодке под лучами палящего солнца. Я задаю себе этот вопрос, но в ответ мне тут же является омерзительное в своей одушевленности видение. Я не могу думать о морских глубинах без содрогания, которое вызывают у меня безымянные существа, в этот самый момент, быть может, ползущие и тяжело ступающие по скользкому морскому дну, поклоняющиеся своим древним каменным идолам и вырезающие собственные отвратительные образы на подводных гранитных обелисках. Я мечтаю о том времени, когда они поднимутся над морскими волнами, чтобы схватить своими зловонными когтями и увлечь на дно остатки хилого, истощенного войной человечества - о времени, когда суша скроется под водой и темный океанский простор поднимется среди вселенского кромешного ада.

Конец близок. Я слышу шум у двери, как будто снаружи об нее бьется какое-то тяжелое скользкое тело. Оно не должно застать меня здесь. Боже, эта рука! Окно! Скорее к окну!
Посмотреть профильОтправить личное сообщениеICQ Number
Arcano Vendicatore
Руководство

   

Зарегистрирован: 04.09.2007
Сообщения: 2139
Откуда: Milano, circa. 1970s

СообщениеДобавлено: Вс Окт 14, 2007 5:43 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Спасибо за интересную тему.
Лавкрафт - мой любимый писатель. Я даже курсовую в 11 классе писал про него, 25 листов накатал....

Кто хочет почитать его произведения, вот сайт:

http://literature.gothic.ru/hpl/main.shtml

_________________
Image
Image
Посмотреть профильОтправить личное сообщениеICQ Number
Dark dreamer
Участник форума

   

Зарегистрирован: 07.09.2007
Сообщения: 144
Откуда: Из царства хаоса,страданий и могильного холода...

СообщениеДобавлено: Вс Окт 14, 2007 6:14 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Да ,отличный писатель...Мне нравится намного больше чем большинство современных авторов в жанре хоррор...Жаль только что у нас издано и переведено то что он в большинстве случаев написал один,а ведь очень многие рассказы и повести он написал в соавторстве или они были дописаны его соавторами уже после его смерти...Те работы которые Лавкрафт написал в соавторстве слабо известны на русском языке и их переведено крайне мало...Лично мне кажется весьма странным бесконечное переиздание одних и тех же его произведений в разных сборниках...Лучше бы перевели и издали его произведения в соавторстве,ранее не публиковавшиеся на русском языке...
Хотя ,на моей памяти одна такая попытка была...В 2001 году издательство "Гудьял-Пресс" анонсировало 2 сборника произведений Лавкрафта написанные им в совторстве-"Лампа Аль-Хазреда"(в совторстве с Августом Дерлетом) и "Крадущийся Хаос"(с разными авторами работавшими с его Мифосом,например Кларк Эштон Смит,Фрэнк Белнап Лонг,Адольфо де Кастро и тд), но в итоге книги так к сожалению и не были изданы...И еще по поводу его соаторов: многие "проклятые книги" связанные с его Мифосом Лавкрафт взял у соавторов,а они в свою очередь использовали в своих произведениях его самую знаменитую "проклятую книгу"-"Некрономикон"....Кстати даже имена соавторов Лавкрафт связывал с "проклятыми книгами"-так например Август Дерлет выдумал книгу "Культы Гулей",а Лавкрафт предложил ему использовать в качестве автора этой книги некого графа Де Эрлетта что созвучно с фамилией Дерлет...Так в Мифосе появилась еще одна "проклятая книга" ...
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Arcano Vendicatore
Руководство

   

Зарегистрирован: 04.09.2007
Сообщения: 2139
Откуда: Milano, circa. 1970s

СообщениеДобавлено: Вс Окт 14, 2007 6:38 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Dark dreamer писал(а):
В 2001 году издательство "Гудьял-Пресс" анонсировало 2 сборника произведений Лавкрафта написанные им в совторстве-"Лампа Аль-Хазреда"(

Жаль, что не вышло.
У меня есть от этого издательства 3 книги Лавкрафта, то, что он писал без соавторов....
Ещё они, вроде, хотели издать книги Артура Мейчена, но в свет, вроде, вышел только первый том. Других я не нашел ни в обычных, ни в интернет-магазинах.....

_________________
Image
Image
Посмотреть профильОтправить личное сообщениеICQ Number
Inferno
Участник форума

   

Зарегистрирован: 06.09.2007
Сообщения: 1722
Откуда: оттуда

СообщениеДобавлено: Вс Окт 14, 2007 6:43 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Arcano Vendicatore писал(а):
Спасибо за интересную тему.
Лавкрафт - мой любимый писатель. Я даже курсовую в 11 классе писал про него, 25 листов накатал....

Кто хочет почитать его произведения, вот сайт:

http://literature.gothic.ru/hpl/main.shtml


Спасибо за ссылку! Хорошая там коллекция,есть почти все его произведения переведенные на русский язык. Супер!
Посмотреть профильОтправить личное сообщениеICQ Number
Feindflug
Участник форума

   

Зарегистрирован: 07.09.2007
Сообщения: 768
Откуда: Ussuriysk

СообщениеДобавлено: Пн Окт 15, 2007 5:38 am Ответить с цитатойВернуться к началу

О Лавкрафте
Известный американский писатель-фантаст, считающийся основоположником "черного жанра" Г. Ф. Лавкрафт в своих произведениях о всевозможных ужасах часто выказывал осведомленность и в таких вещах, о которых простой писатель-фантаст знать, вообще-то, не должен.

Так, его на первый взгляд скучноватая повесть "Хребты безумия", рассказывающая о походе молодых американских ученых в Антарктиду, при ближайшем рассмотрении неожиданно оказывается отражением некоторых сакрально-географических представлений, а также древнейших индоевропейских мифов о происхождении жизни на земле.

Экспедиция находит во льдах Антарктики прекрасно сохранившиеся тела древних звездоголовых существ, которые сразу же напоминают главным героям Древних, The Old Ones, сведения о которых были ими якобы почерпнуты из книги "Некрономикон" написанной "неким безумным арабом" (наверняка, исмаилитом). Эта редкая книга якобы имелась в наличии провинциального американского университета, устроившего эту экспедицию. В дальнейшем исследователи находят целый заброшенный город этих существ и расшифровывают настенные надписи. Перед их глазами открывается история мира с самого его начала. Древние, по- другому еще называемые Старцами, оказываются первыми насельниками молодой еще планеты Земля. Хотя об их происхождении надписи сообщают лишь косвенные сведения, но можно предположить что они, имея возможность перемещаться по космическому пространству без всяких средств, прибыли с других планет. На протяжении своей истории им приходилось с переменным успехом отражать нападения других пришельцев - Ктулху и Ми-Го, обоим этим видам находятся соответствия в "Некрономиконе", пнакотических рукописях и прочих редчайших источниках, почему-то известных этим провинциальным американским ученым. Древние, The Old Ones, создавали также полезные для себя виды жизни из некой биомассы, которая могла образовывать необходимые для них органы и принимать по их желанию нужные им формы, т. е. превращаться в живых существ, называемых шогготами. Ученые натыкаются на упоминание о том, что в истории было время, когда шогготы восставали против своих хозяев... Также удается выяснить причину того, почему цивилизация Древних исчезла с лица земли - самые последние по времени надписи сообщают об усиливающихся холодах, из чего может быть сделан вывод, что это было начало оледенения Южного Полюса. Движимые научным любопытством, главные герои опускаются в подземелья, в которых по их мнению могли сохраниться остатки жизни. Они оказываются правы и им едва удается унести ноги от таинственной твари, издающий странные звуки - Текелили. Ею оказывается разжиревший шоггот, которого они опознают по описаниям на стенах.

Вообще, наличие идеи о создании искусственной жизни является родовой чертой всевозможных сатанистов, сравните образ "искусственных компаньонов" у основателя американской "церкви сатаны" Ла Вея. Знакомство с данной мифологемой обнаруживает М. А. Булгаков в "Собачьем сердце", то же самое просматривается в изложенной советским мистиком-евразийцем Алексеем Толстым сказке про Буратино, берущей свое начало в дохристианском итальянском фольклорном сюжете о Пиннокио. Иудаизм знает предание о големе - созданном неким раввином искусственном существе из глины.

Все это находит неожиданные параллели в открытиях сравнительно современных ученых, таких, например, как Герман Вирт, который на основе изучения сотен языков и религиозных учений реконструировал две человеческие прарасы - гондваническую и полярную, потомки которых перемешаны во всех нынешних народах земли. Представителям последней прарасы было свойственно богозрительное мировосприятие, Gottesweltanschauung, своего рода "полярное христианство", от которого происходят все современные религии и мифологии, а все сверхсознательное современных людей, как доказал Герман Вирт, имеет эту прарелигию своим истоком. Годваническая же, южная раса и имеет в качестве своих предков тех самых питекантропов и синантропов, периодически обнаруживаемых археологическими экспедициями, развившихся в результате поступательного процесса развития, эволюции. Это сразу возвращает нас к образу шогготов у Лавкрафта, которые, в отличие от хозяев, были сотворены и после гибели последних стали развиваться в соответствии с законами эволюции...

Смелая научная теория в общем то позитивистского ученого Вирта также пересекается с религиозными воззрениями гностиков о различении людей на "сынов Божиих" и "детей демиурга"...

Упоминание направления движения научной экспедиции в "Хребтах безумия" Лавкрафта тоже не случайно: после пересечения Панамского канала, экспедиция движется строго на юго- запад, то есть в самом что ни наесть инфернальном направлении с точки зрения сакральной географии. Она прибывает к земле Росса, оттуда и начинается сухопутная часть экспедиции, в результате которой будет обнаружен некий гадюшник, кишащий выжившими шогготами, готовыми в любое время начать расширять свое жизненное пространство... Вам это не напоминает одно туманное предсказание о земле Рош, населенной некими гогами и магогами?

В традиции способ религиозной реализации человека часто называется путем. Поэтому любое описание путешествия может быть рассмотрено с этой точки зрения как описание того или иного выбранного способа религиозной реализации. Различают также два основных пути - сухой путь или путь правой руки, с одной стороны, и мокрый путь, путь левой руки, с другой. Сухой путь предназначен для большинства, например, это может быть путем следования экзотерической, внешней стороне религии. Это безопасный путь. Мокрый же путь предполагает обращение того, кто им следует, к неортодоксальным сторонам учения, к которому тот принадлежит. Это путь левой руки, которым пользуются реже, как и рукой, давшей ему название, в силу того, что это менее удобно. Более того, это, мягко говоря, небезопасно, сопряжено с ужасом, со страхом Божиим, безумием. Поэтому роман Лавкрафта "Хребты безумия" о путешествии странных, эзотерически подкованных ученых в противоположный Северному Полюсу самый южный, антарктический регион может быть рассмотрен и как зашифрованное описание погружения неофита в пучину растворения в инфернальном, первого этапа алхимической реализации.

Творчество Лавкрафта требует внимательного изучения, в его творчестве вне всякого сомнения нет ничего случайного. Ведь это неслучайно, что в то время как обычный современный читатель, воспитанный на современных "ужастиках" Голливуда, нашел бы его образы скорее скучными, эти образы, тем не менее, породили все эти самые кассовые современные "ужастики" - достаточно упомянуть "Чужих" и "Нечто".

Страшный Мир Лавкрафта
Лев Толстой, как известно, говорил про Леонида Андреева:
"Он пугает, а мне не страшно".
От Лавкрафта Толстому стало бы страшно наверняка.

Говард Филлипс Лавкрафт - один из самых странных писателей XX века. Посвятивший всю творческую жизнь описанию разнообразных сверхъестественных явлений, он, с одной стороны, явно относится к жанру массовой литературы - триллеры, ужастики и так далее. С другой - совершенно из него выпадает.

При жизни он был мало известен даже своим соседям из родного Провиденса, глухой американской глубинки в штате Род-Айленд. Немногочисленные опубликованные рассказы и эссе, разбросанные по небольшим журнальчикам и газетам, проходили незамеченными. Большая часть сочинений Лавкрафта вообще осталась в ящике стола. Вряд ли кто мог предположить, что всего лишь через двадцать лет после смерти писателя (Лавкрафт умер в 1937-м, будучи 47 лет от роду) он будет объявлен классиком американской литературы, а собрания его сочинений станут раскупаться, как чизбургеры в ближайшем Макдональдсе.

Самое интересное, что как раз на двадцатые-тридцатые годы приходится расцвет так называемой литературы ужасов - к которой вроде бы и относится Лавкрафт. Заново открывается Эдгар По - прежде всего как поставщик страшных сюжетов про котов-людоедов и восставших из могилы мертвецов. Повсюду продается "Дракула" Брэма Стокера, во всех кинотеатрах идет "Носферату" Мурнау и "Усталая смерть" Фрица Ланга, во всех гостиных висит репродукция "Острова Мертвых" Беклина. Фильмов и книг про ожившие мумии и родовые проклятия, про влюбленных вампиров и всяческих зомби просто не счесть. Такое ощущение, что культура начаа XX века справляла какой-то бесконечный Хэллоуин.

Лавкрафт, казалось бы, вполне вписывается в общую литературную атмосферу. Первый же его опубликованный рассказ - "Дагон" (1917) - даже некоторым образом прошумел. Кто бы мог подумать, что этот успех будет в жизни Лавкрафта первым и последним.

В "Дагоне" описывается чрезвычайно странная история - некий человек, спасаясь с корабля, захваченного в годы Первой мировой войны немецкими рейдерами, плывет на лодке по морю, где случайно сталкивается с невероятным человекообразным огромным существом, выплывшим из морских глубин - судя по всему, древним то ли богом, то ли демоном (что для Лавкрафта совершенно идентично). Существо, собственно, ничего особого не делает - просто обнимает воздвигнутый неизвестными народами алтарь и то ли рыдает, то ли жалуется. После чего герой сходит с ума и через некоторое время, уже добравшись до берега, выбрасывается из окна - настолько боится новой встречи. Уже этот первый рассказ буквально наполнен обычной лавкрафтовской лексикой - "несказанный ужас", "непостижимый хаос", "безымянный кошмар" и так далее. С самого начала своего творчества - и до самого конца - Лавкрафт определяет то, что Блок называл "страшный мир", через отрицание. Через частицу "не".

И это относится не только к эпитетам. Чем ближе Лавкрафт сталкивается с создаваемым им самим ужасом, тем менее он склонен его описывать. Его сюжеты чрезвычайно изобретательны и абсолютно оригинальны - но постепенно они становятся все менее разработанными. Подзаголовком для всего творчества Лавкрафта может послужить название одного из его ранних рассказов - "Неименуемое". Стандартная для рассказов Лавкрафта ситуация - персонаж повествует о некоем событии, настолько чудовищном, что конкретные его черты он воспроизвести просто не в силах. Слишком уж страшно - и рассказчику, и автору. И читателю.

Именно в этом и причина прижизненной безвестности Лавкрафта. Там, где его современники занимаются изящными стилизациями, он пугает по-настоящему. Там, где люди празднуют Хэллоуин, напялив страшные маски, Лавкрафт демонстрирует свое собственное лицо. А незамаскированный ужас мало кому нужен.

Лев Толстой, как известно, говорил про Леонида Андреева: "Он пугает, а мне не страшно". Вот от Лавкрафта Толстому стало бы страшно наверняка.

Лавкрафт - не только сам по себе странный писатель, у него еще и чрезвычайно странная литературная судьба. Создать ему популярность помогли великие - Борхес, Жан Кокто - через много лет после смерти писателя выступив в качестве его своеобразных литературных агентов. Мертвый Лавкрафт предоставил им неиссякаемый источник оригинальных сюжетов, небывалую искренность и абсолютную бескомпромиссность - они же в ответ поделились с ним раскрученностью в интеллектуальных кругах и широкими связями в мире книгоиздателей. Многие фантастические рассказы Борхеса не просто восходят к Лавкрафту, а иногда и заимствуют его сюжеты - например, "Бессмертный", в немалой части происходящий из лавкрафтовского рассказа 1921 года "Безымянный город". Кинематографическая трилогия Кокто про Орфея, проникающего через зеркала в потусторонний мир, тоже очевидным образом связана с американским мистиком.

В результате Лавкрафт, смягченный литературными изысками, умеренным декадентством и библиотечной начитанностью, предстал перед публикой совсем другим писателем. Такой Лавкрафт уже был совсем не страшен - вернее, страшен ровно настолько, чтобы пойти в массы. Целые толпы кино- и телережиссеров взялись за его весьма немаленькое наследие. Каждый год в США происходит фестиваль фильмов на сюжеты Лавкрафта - среди них такие известные, как "Reanimator" Стюарта Гордона, снятый в 1985 году (по рассказу "Херберт Уэллс, оживляющий мертвых") и "Music of Erich Zann" Джона Страйсика по одноименному рассказу.

Ужас окончательно стал популярным развлечением. К самому Лавкрафту все это не имеет отношения.

Фотографии, связанные с автором

ImageImageImage
Image
ImageImageImageImage
ImageImageImageImage
ImageImageImageImageImage
ImageImageImageImage
ImageImageImageImage

_________________
let me die in gas
Посмотреть профильОтправить личное сообщениеПосетить сайт автораICQ Number
Jean Valjean
Участник форума

   

Зарегистрирован: 19.09.2010
Сообщения: 139

СообщениеДобавлено: Пн Фев 14, 2011 3:01 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Лавкрафт самый гениальный писатель в ужасах! И я верю - то о чём он писал существует! И лампа Аль-Хазреда у него была. Там и описано всё и как происходило в его жизни.
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Почти человек
Участник форума

   

Зарегистрирован: 20.09.2009
Сообщения: 484
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Фев 19, 2011 6:41 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Dark dreamer писал(а):
В 2001 году издательство "Гудьял-Пресс" анонсировало 2 сборника произведений Лавкрафта написанные им в совторстве-"Лампа Аль-Хазреда"(в совторстве с Августом Дерлетом)

Сборник творений Дерлета вышел в свет в начале 2011 года, под названием "Маска Ктулху". Осуществило эту затею издательство "Эксмо".
Arcano Vendicatore писал(а):
Ещё они, вроде, хотели издать книги Артура Мейчена, но в свет, вроде, вышел только первый том. Других я не нашел ни в обычных, ни в интернет-магазинах.....

Теперь-то, наверное, нашёл Улыбка Издательство "Энигма" в серии "Гримуар" выпустило парочку томов различных произведений Мейчена.
Jean Valjean писал(а):
И я верю - то о чём он писал существует! И лампа Аль-Хазреда у него была. Там и описано всё и как происходило в его жизни.
Так, вроде, люди, близкие к Лавкрафту говорили, что он скептически и чуть ли не шутовски относился к собственной "мифологии" и, кроме того, был атеистом.
Jean Valjean писал(а):
Лавкрафт самый гениальный писатель в ужасах!

Мне тоже нравится Лавкрафт, фантазия у него была что надо. Но , честно говоря, мне его творчество кажется достаточно однообразным и лишённым глубины. То ли дело, например, Э. Блэквуд у которого были весьма глубокие познания в оккультизме, тот же Артур Мейчен и, разумеется, Густав Майринк.
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Jean Valjean
Участник форума

   

Зарегистрирован: 19.09.2010
Сообщения: 139

СообщениеДобавлено: Вс Фев 20, 2011 9:52 am Ответить с цитатойВернуться к началу

Почти человек писал(а):
[]Так, вроде, люди, близкие к Лавкрафту говорили, что он скептически и чуть ли не шутовски относился к собственной "мифологии" и, кроме того, был атеистом.

Он шифровался Улыбаюсь И правильно делал. А то бы за ересь привлекли к суду Линча. И правильно, говорил на счёт атеизма. Я тоже атеист убеждённый.
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
vxga
Участник форума

   

Зарегистрирован: 09.11.2009
Сообщения: 49

СообщениеДобавлено: Вс Фев 20, 2011 1:39 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Мммм, а какое отношение атеизм имеет к вере в существование Древних? Это же, по сути, раса инопланетян, прилетевшая в незапамятные времена со звезд... Так что, атеизм Лавкрафту не помеха.

_________________
культовое кино, индустриальная музыка, обзоры и интервью
http://bloodsexcult.org/
Посмотреть профильОтправить личное сообщениеПосетить сайт автора
Почти человек
Участник форума

   

Зарегистрирован: 20.09.2009
Сообщения: 484
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Фев 20, 2011 1:52 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Jean Valjean писал(а):
Он шифровался И правильно делал. А то бы за ересь привлекли к суду Линча.

Я сильно сомневаюсь, что белого англосакса, расиста и консерватора могли бы привлечь к суду, тем более Линча. Ведь он не был проповедником расового равноправия, коммунизма и либерализма. Да и если бы он хотел "шифроваться", то вряд ли бы открыто позиционировал себя атеистом, ибо "безбожие" в США во времена Лавкрафта не поощрялось.
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
vxga
Участник форума

   

Зарегистрирован: 09.11.2009
Сообщения: 49

СообщениеДобавлено: Вс Фев 20, 2011 2:28 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Насчет Линча я тоже сомневаюсь, но афишировать подобные взгляды (если они у него были) тоже было бы неразумно. К слову, я выложил его наследие на английском в pdf, кому нужно - пользуйтесь:

http://bloodsexcult.org/page/polnoe-sobranie-govarda-lavkrafta-the-complete-works-of-hp-lovecraft

_________________
культовое кино, индустриальная музыка, обзоры и интервью
http://bloodsexcult.org/
Посмотреть профильОтправить личное сообщениеПосетить сайт автора
Показать сообщения:      
Начать новую темуОтветить на тему


 Перейти:   



Следующая тема
Предыдущая тема
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Powered by phpBB © 2001/3 phpBB Group :: FI Theme :: Часовой пояс: GMT + 4
Вы можете бесплатно создать форум на MyBB2.ru, RSS